НАЦИОНАЛЬНЫЙ МУЗЕЙ РЕСПУБЛИКИ АЛТАЙ

имени А.В. Анохина

Ко дню памяти ГИ. Чорос-Гуркина – 11 октября

«Гуркин и Алтай неотделимы» (Вс. Крутовский)

Мы не знаем, где был расстрелян 11 октября 1937 года великий сибирский художник-алтаец Григорий Иванович Гуркин, поэтому придем в этот день к его памятнику в Горно-Алтайске, чтобы отдать дань уважения его таланту, прославившему Алтай, и в молчании склонить головы перед его мученическим подвигом репрессированного политика.

Григорий Иванович Гуркин (Чорос-Гуркин, 1870 г.р., с. Улала. Расстрелян в 1937 г., место гибели не установлено) – первый профессиональный художник из коренных народов Сибири, просветитель светского направления, педагог, этнограф, собиратель фольклора, первый алтайский политик. В истории мирового искусства он первым нашел и слова, и краски, чтобы рассказать об Алтае как о мире гор и как об особом пространстве-божестве Хан-Алтае, смог заразить идеей этого грандиозного пространства своих современников (художников А. Капустину, Л. Базанову, А. Никулина, С. Прохорова, Н. Ткаченко, Д. Кузнецова, И. Тютикова; писателей Г. Вяткина, В. Шишкова, Г. Гребенщикова, И. Тачалова, В. Зазубрина, П. Низового и других).

Получив начальное образование в миссионерской школе в Улале, он начал серьезно учиться живописи в Санкт-Петербурге у самого И.И. Шишкина, поступил в Высшее художественное училище при Академии художеств (мастерская проф. А.А. Киселева), а потом вернулся из Петербурга на родину, чтобы, как писали его современники, «посвятить себя алтайскому пейзажу» и «популяризовать в художественном мире величественные красоты Алтая».

Судьба Гуркина, обладавшего еще и незаурядным литературным даром, типична для русских мыслителей его поколения: яркий стремительный взлет к вершинам отечественного искусства в первое десятилетие ХХ века, персональные сибирские выставки, принесшие всероссийскую славу; создание усадьбы в Аносе как научно-художественного центра на юге Томской губернии, грандиозные планы мирового выставочного турне, попытка построить в Горном Алтае государственность после февральской революции 1917 г., эмиграция ради спасения творческого наследия в период установления советской власти и гражданской войны; возвращение, освоение эстетики социалистического реализма в живописи, создание собственной художественной школы, репрессии и трагическая кончина – расстрел в 1937 г.

В осмыслении роли личности Г.И. Чорос-Гуркина в истории было несколько этапов, обусловленных идеологическими установками ХХ века:

  1. областнический (1900-1917) - в сибирской и столичной публицистике Гуркин-современник рассматривался как первый профессиональный художник из инородцев, ученик И.И. Шишкина, знаток Горного Алтая; разделявший идеи сибирских областников; личный друг Г.Н. Потанина;
  2. идеологический (1918- 1956) - первый руководитель национальной автономии, жертва политических режимов «белых» и «красных», изгнанник и «враг народа»;
  3. биографический (1957- 1991) - возвращенный персонаж локальной истории.

На современном этапе Григорий Иванович Чорос-Гуркин воспринимается региональным сообществом как основоположник идеи государственности народов Горного Алтая, гений места, символ национальной и территориальной идентичности Республики Алтай.

Ныне Национальный музей Республики Алтай имени А.В. Анохина продолжает работу по созданию научной биографии Г.И. Чорос-Гуркина, ведет переписку с сибирскими музеями и архивами, с архивом Академии художеств в Санкт-Петербурге. В начале осени мы получили ряд документов, позволяющих уточнить некоторые подробности жизни и творчества художника. Дом-музей А.А. Киселева в Туапсе прислал выписки из дневника А.А. Киселева (профессор – руководитель пейзажной мастерской Высшего художественного училища живописи, скульптуры и архитектуры в Санкт-Петербурге, вольнослушателем которой был Г.И. Гуркин), расширяющие информацию о петербургском круге общения Гуркина.

Бесценный дар нашему музею сделала семья Штерн, от имени которой внук Г.И. Гуркина – Виктор Михайлович Михайлов, живущий в городе Боброве Воронежской области, передал 15 писем. Они написаны художником в 1928,1931.1934,1935,1936,1937 г. семье его дочери Ангелины Штерн. 1 письмо отправлено Геннадием племяннику Мише 9-го января 1937 г. Большую ценность представляет для нас дневниковые записи 1917 г. сына Г.И. Гуркина Александра, рано ушедшего из жизни.

Представляем вниманию читателей документ из этой подборки - письмо Г.И. Гуркина семье его дочери Ангелины Штерн от 3 октября 1935 г. В связи с механическими повреждениями бумажного носителя текст письма печатается с небольшими купюрами; орфография и пунктуация оригинала приведены  в соответствие с современными нормами, сохранены авторские подчеркивания.

Р.М. Еркинова, кандидат искусствоведения.

Онос

3-го окт. 1935 г.

Получил вчера ваше письмо с фотографиями Миши и Тани. Таня вышла хорошо, мечтающее выразительное лицо в будущем крепкого человека, обладающего силой ума и большой воли–настойчивости. Это Таня во младенчестве. Я так думаю по-своему. Бывает много так: в детстве хилые, болезненные, но зато потом – настойчивые в своих достижениях, способные в науках, крепкие, непоколебимые духом. Такова должна быть Таня. Так пусть же она растет и крепнет! Миша тоже хорошо снят, хотя и пошевелился немного. Хорошая поза – профиль. Он тоже думает о ледоколе «Садко», ломающем северные льды в своих великих исследованиях, - и ему, Мише, хочется сильнее нарисовать его, чтобы послать в далекий Онос к дедушке, и тем самым поделиться с дедушкой своими думами-мыслями и достижениями красочных рисунков.

Благодарю вас, Павлик, Галя, Миша и Таня, за приятное письмо и за те заботы, чтобы не забыть дедушку и посылать ему известия о своем житье-бытье. Мише спасибо за его милые рисунки пароходов, дирижаблей, аэропланов, паровозов, водокачек – Миша молодец! Прекрасный мальчик – будущий техник и строитель социалистического бесклассового общества победоносного пролетариата, борющегося за мир, за победу международного пролетариата.

Я очень рад, что вы все, мои дорогие, живы и здоровы и работаете, как подобает работать всем советским гражданам. Я рад и за Васю-Сартакпая, что он написал вам о себе и знает из моих писем, где вы живете. Это хорошо. А вот Гена живет как будто хотя и близко и имеет много свободного времени, плоховато. Он мало кому пишет. Жалуетесь вы и Вася, что он вам не пишет. Он и мне также мало пишет. В год я получил от него одно письмо, в котором он писал мне, что потерял все свои личные документы и по восстановлении их приедет ко мне в Онос <…> Здоровье и так у него плохое, ревматизм, катар желудка и др. Нужно избегать вредного лишнего, крепче взяться за режим питания, за изучение-приспособление организма к пище и через это - к самоизлечению. «Человек должен быть сам себе врач». Нужно иметь настойчивость-дерзость, это во что бы то ни стало уничтожить-победить свою болезнь. Вот Гене это и надо.

Мне очень приятно читать ваши письма, где вы, вся семья, живете одной мыслью, чтобы излечить свои недуги: ревматизм Гали, Миши и Тани. Побывать на курортах, – видеть культуру центров и вооруженными здоровьем, опытом жизни, вернуться на Алтай, чтобы служить советским социалистическим идеям – «Жить здоровыми, радостно исполнять свой труд, жить в довольстве и зажиточно-культурно».

Вася меня радует своими письмами-думами. Он здоров, радуется и гордится своими достижениями в труде. Он не унывает, верит в настоящее и в будущее своей хорошей жизни. Письма его полны бодрости духа.

Моя личная жизнь – та же, как и раньше. Я не изменился во взглядах на жизнь, природу, искусство. И несмотря на то, что организм стареет-слабеет и иногда трудно бывает работать, и в особенности при работе в живописи чувствую, что глаза уже не те, как в молодости, я не падаю духом и не болею пессимизмом. - Наоборот, только теперь, при Советской Власти, при строительстве Социализма мне хочется жить весело-радостно и безболезненно, продолжать свой труд! И я живу этим! Все трудности-невзгоды в жизни пройдены! И я не обижался на эти трудности, не падал духом. Я верил, что в ненастье-непогоду над нами светит солнце. И я не унывал – носил это солнце в душе с собой, и мне было весело. И я верил, что эти живые лучи будут греть и освещать радостный путь не один мой личный – а многих! И вот я живу в этом свете. Я люблю его – это моя жизнь радость – радость миллионов трудящихся Советской страны – нашего пролетарского Государства.

Люблю читать газеты и чувствовать, как богатеет и крепнет наша Родина Советский Союз. И хочется жить, жить и видеть эту радость миллионов – и мою, и Вашу…

В Оносе у меня в усадьбе идет стройка. Ремонтируются заново дом, мастерская. Дом и мастерская покрыты новыми тесовыми крышами. Перебраны в мастерской полы, потолки новым, гнилое выброшено. Вырезаются стены и вставляются большие светлые окна. В здании мастерской готовятся два помещения -комнаты светлые, высокие, теплые, где будет возможно писать и большие картины, и вывешивать много алтайских этюдов, изображающих прекрасный, красочный, цветной, солнечный Советский Алтай – Ойротию. Старый – угнетенный при царизме, и новый - свободный от пут при Социализме

В доме построена новая веранда, будет сложена из чемальского совхозного кирпича в передней комнате-кухне кирпичная печь. Перекрыты новым тесом кладовая, крыльцо, сделаны новые ступени. К Галиной печке, в средней комнате (где я теперь пишу заказы-картины), я выложил из кирпича трубу - до теса. Перекрыл амбарушку и каменный погреб, стены которого переложил основательно-прочно: устроил хорошую дверь и вход – ступени снаружи. В крыше погреба проведена вытяжная труба. Удобно. Хорошо. Не попадут хомяки. Сейчас там на зиму сложены овощи: брюква, морковь, свекла, редька, и будут кадочки с соленой капустой.

Подполье в передней очищено, яма для картофели расширена, и в ней засыпано хорошей сухой картофели 280 ведер. Около стен в ней настланы тесины, и на них сложено больших желтых, зеленых, полосатых – около сотни тыкв. Все это свежие продукты на зиму. (Погода – осень стоит золотая, солнечная, теплая). Наш колхоз имени Кирова в Оносе, да и многие другие нынче на Алтае, убрались с хлебом засухо, сдали государству и засыпали семена полностью. Урожай хлеба, картофели хороший!.. Урожай кедровых шишек–ореха хороший. Ожидают белку…

Дальше о своем хозяйстве. Подвал для пчел в дальней – переделал-улучшил. Под матками - в земле - обложено плитняком с глиной всё кругом, чтоб ни мыши, ни хомяки не могли беспокоить пчел зимою. Весною ульев с пчелками у меня было 8: 6 - даданы и 2 колоды. Роев посадил четыре: «Таня», «Миша», «Сартакпай», «Галя» и «Гена» (купил рой у Игн. Иван.). Всего 13-ть ульев. Пока сухо, ведро - стоят в саду. Меду здесь, в Оносе, за лето пчелки взяли немного, во время медоносов были дожди. Но все-таки сильные семьи дали и хозяину по полпуда, и хорошо приготовились на зиму. Еще у меня один рой «Шарль Стеер». Французский писатель, в его посещение меня для обозрения этюдов вышел этот рой, и я назвал его – его именем.

В мастерской сейчас вставляют косяки, мажут стены, готовятся белить. Будут сложены - в двух - больших рабочих - выставочных-комнатах две печи-голландки. Весь ремонт проводится по Постановлению Ойротского облисполкома – ассигновано 10-ть тысяч рублей. Из Горстроя прислан облисполкомом десятник – руководитель ремонта т. И.В. Сарычев. Ойрот-область в лице т.т. Хабарова П.С. и Сафронова С.С. согласились на мое предложение, чтобы моя мастерская была отремонтирована (оставлена на месте – как память, где работал я свою большую часть картин и этюдов) и служила базой для приезжающих в Ойротию из разных городов Союза художников на лето, чтобы писать Алтай. Нынче у меня жили два художника из Ленинграда и один - из Москвы… Алтай очень нравится и художникам, и туристам, а их было много нынче. База туристов в Аскате… Как видите, Советская Ойротия ценит и заботится об искусстве. В Ойрот-Туре для худ(ожественной) шк(олы) и картинной галереи (по словам Сафронова С.С.) будет строиться каменное двухэтажное здание – внизу худ(ожественная) школа, вверху – для картинной галереи. Сейчас в Ойрот-Туре строится Дом Советов - пятиэтажное здание, куда войдут все областные учреждения, и Улала разгрузится от занимаемых теперь многих учреждений. Больше будет квартир для трудового населения – рабочих и служащих.

Заказов мелких (для туристов) и крупных много. Например, вчера с вашим письмом из Ленинграда от Академии Наук – Музей истории религии - заказывают написать две картины: «Камлание» (Устугу – жертва Ульгеню) и «Моление бурханистов» (буду исполнять и начинать скоро). Теперь для моей работы по живописи все условия благоприятны. Только было бы здоровье. Вот так, милые мои Миша, Таня, Галя, Павлик… Будьте Вы здоровы! Пишите!

Ваш дедушка Чорос. 3-го окт. 1935 г. Онос

 Рисунки ремонта в Оносе

Вот и все мое письмо к Мише – Тане! Пишите и вы мне о себе. Целую Мишу – Таню и вас! Будьте здоровы!

Примечания: семья дочери Г.И. Гуркина Ангелины Григорьевны Штерн жила в 1935 г. в г. Горьком.

Адресаты письма: Ангелина (Галя) Григорьевна Штерн (1901-1948) – дочь Г.И. Гуркина;  Павел (Павлик) Дмитриевич Штерн (1897- 1986) – её муж; Михаил Павлович (Миша) Штерн (1930-1995) – её сын; Татьяна Павловна (Таня) Штерн (1934? -?) – её дочь.

Упомянутые в письме сыновья Г.И. Гуркина: Вася-Сартакпай (Василий Григорьевич Гуркин, 1907-1961?), Гена (Геннадий Григорьевич Гуркин, 1904 – 1937).

Руководители Ойротской автономной области - Хабаров Павел Семёнович (1904-1937) - первый секретарь областного комитета ВКП(б); Сафронов Сергей Сергеевич (1899-1937) –председатель исполкома областного совета.

Игнатий Иванович – житель Аноса, пасечник.

 

Жалобы на всё
Не убран мусор, яма на дороге, не горит фонарь? Столкнулись с проблемой — сообщите о ней!